Копья охранников были направлены на грудь бравого Палаша и его возлюбленной Авах, ведь они осмелились выступить против царя.
Наступил момент величайшего напряжения.
Это был самый печальный день в истории Ирана восемь тысяч лет назад. В этот день святой Заратустра, посланник самого Господа был несправедливо и грубо обвинен царем Виштаспой в занятиях черной магией.
Большое количество Насу, гниющей и зловонной мертвой плоти было найдено в доме Заратустры. И царь в ярости и поспешности провозгласил Заратустру лжепророком.

Хранитель дома Заратустры был немедленно вызван.
Заратустра безропотно наблюдал, как королевские гвардейцы окружили его словно разбойника по приказу царя.
“Доблестный арий, хранитель моего гостевого дома, где я разместил этого неблагодарного человека, скажи мне, входил ли кто-нибудь в дом после того как Заратустра ушел сегодня в царский зал собраний?”

Это был темный час в истории всего Ирана. Царь только что грубо прервал Заратустру в пении священных Гат, он оскорбил пророка публично в своем зале собраний.
Палаш и Авах, сидевшие в рядах посетителей, были потрясены невероятно. Что случилось?
Отчего так взбесился царь? Как он мог так оскорбить славного пророка Бога?
Виштаспа стоял с вынутым из ножен мечом, угрожающе нависшим над Заратустрой. Пророк был очень спокоен, казалось, ни один мускул не дрогнул на его одухотворенном лице. Царь продолжил говорить, ненависть звучала в каждом его слове.

Зал собраний являлся одновременно и залом суда, в этот день он гудел как пчелинный улей.
Бородатые придворные сидели на своих местах, энергично работая по разбору и слушанию дел о состояниях, по разрешению конфликтов, которые были заявлены в арбитраж. Другие подсчитывали благосостояние царства, принимали подарки от вассалов и послов из ближних и дальних земель.

План действий был разработан. Гнусный план, порождение злобных мыслей магов темной ночью восемь тысяч лет назад, был направлен на то, чтобы уничтожить праведность Заратустры в глазах царя, чтобы представить пророка недобросовестным лицемером в глазах людей.
Темный план должен был обесчестить Заратустру в истории народа ариев на тысячи лет. О предательстве пророка должны будут вспоминать люди с содроганием и слезами на глазах многие века спустя.

Когда все силы тьмы окончательно признали, что Заратустра не может быть уничтожен никаким способом, владыка зла ахриман стал искушать пророка богатством и славой, пытаясь внушить ему мысли о правлении всеми народами, о его величии и процветании.
Но Заратустра отверг это блестящее предложение. Он не захотел отказаться от своей благой маздаяснийской религии даже ради целого царства. Как поется в песне, которая повсеместно сейчас слетает с губ иранцев:
”Паити ахмаи авашата, ио Спитамо Заратустро -
Отвечал Он - Спитама Заратустра.

Занавес на стене приподнялся. Одетые в черные мантии колдуны вытаращили глаза от удивления, узрев странную картину.
Перед ним стоял хмурый старик, с лицом, осунувшимся от усталости и ввалившимися глазами, длинная седая борода плавно ниспадала на его черно-красную мантию владыки магов.
Маленькие бисеринки глаз старика смотрели поверх собравшихся с пренебрежением и отвращением. Колдуны заметили, что правая рука их вождя не двигается, и замерла, точно приклеенная, поднятой вверх.
Это был шок для всех, они поняли, что вся его рука от плеча и до кисти - парализована.

Низкорослый человек с мрачным, свирепым лицом обратился к группе собравшихся. Он сбросил капюшон, и многие узнали его, даже при слабом мерцающем свете лампы, когда собравшиеся едва различали друг друга.
“Кавар” - шепот пронесся по толпе. Имя это слетело со многих уст, и все собравшиеся закивали головами в согласии в знак того, что признали своего вождя.
“Добро пожаловать к нам, Кавар! Пожалуйста, говори!”

Ночь опустилась на столицу. Изредка ухали совы.
Темные тучи заволокли все небо, временами набегая на полную бледную луну, они создавали нереальный, неземной пейзаж. Летучие мыши проносились в этой непроглядной тьме, казалось, они пытались поймать и поглотить последний свет луны. Пронзительно визжа, они пролетали как стрела и вновь скрывались в ночи.

Древняя церемония Ава Ясна была исполнена. Юная девушка, сидевшая на прекрасном ковре в центре большого зала своим звучным, глубоким голосом пела завершающую молитву. Яркий огонь горел перед ней, предавая несказанную прелесть ее одухотворенному лицу. В доме ее родителей постоянно звучали священные авестийские мантры, посвященные Ардвисуре Анахите - Богине Вод, которая хранит и продляет славный род ариев.