На следующий день три знатных дихкана увели свои войска от Пайкенда.
После чего Тархун вновь созвал совет. На нем обсуждали, как им действовать дальше, ведь силы согдийцев значительно ослабли, и враги могут прорвать кольцо. Было решено держать арабов в окружении, пока те не сдадутся на милость победителям.
С уходом части согдийцев Кутейба тоже провел совет. Арабы осознавали, что их силы возросли и теперь они могут вступить в бой. Вожди говорили именно об этом, но наместник мыслил иначе:

Когда срок истек, а подмога так и не пришла, наместник решил больше не медлить. Выходит, его гонцы не смогли вырваться. Тогда он вызвал Абдурахмана и приказал скакать в ставку согдийцев, к царю Тархуну.
Для этого Абдурахман взял с собой трех людей со знаменем и поскакал к согдийцам. К ним навстречу вышли двое, и брат наместника сказал им:
- Я посланник наместника Хорасана и желаю говорить с ихшидом Тархуном.
- Следуйте за нами.

Когда Кутейба остался с братьями в шатре, Абдурахман спросил:
- Что ты намерен делать с согдийцами?
Брат улыбнулся, что для него было редкостью.
- А разве сам не догадываешься?
Все весело засмеялись. В это время вошел двадцатилетний сын Кутейбы. Он был худощав – совсем не похож на крепкого отца.
- Отец, что стряслось? Все веселы, будто уже взяли Пайкенд и Бухару?
- Теперь-то мы точно завладеем этим краем, - и наместник рассказал о чудесной истории с заложниками.

Утром армия Кутейбы подошла к широкому Вахшу. На берегу их ждали большие плоты с гребцами, куда сразу ступили воины со своими лошадьми. Согдийские юноши были в числе первых.
Вокруг плескались голубые волны, которые искрились от солнечных лучей. Вскоре они очутились посередине реки и счастливые глядели по сторонам, держа под уздцы испуганных коней, чтобы те не метались. Плот слегка качало. Это родная могучая река согдийцев и бактрийцев. Фатиме было страшно, ведь прежде она не видела столько воды: а вдруг плот перевернется.

С того дня минул месяц. В составе арабской армии беглецы двинулась по землям халифата: сначала в Палестину, затем по дорогам Сирии и бескрайнего Ирана. В крупных городах арабы иногда пополняли свою армию муалями – покоренными народами, принявшими ислам. Но основную силу составляли племена из Аравии: так было надежнее.

А в это время у беглецов закончилась еда, и Фаридун сказал, что сам отправится в город за продуктами. Сидя в кругу, Шерзод предложил пойти вместе.
- Нет, я один. Если окажусь в ловушке, то пусть это будет один человек, чем двое.
Исфандияр встал на сторону Шерзода:
- Фаридун, ты вовсе не должен идти. У тебя есть Фатима. Случись беда, что станет с твоей невестой? Я сам пойду.
Тут в спор вмешалась Фатима:
- Хоть я и девушка, позвольте это сделать мне. Я знаю город лучше вас. Самое главное - мое лицо закрыто, никто меня не узнает. А вас могут признать стражники отца.

Со дня побега минуло три недели. Все эти дни остальные заложники только и говорили о случившемся. По вечерам они собирались в комнате у Ардашера, которого юноши избрали главным, – как-никак его отец был советником царицы Фарангис. Да и сам он отличался большой смелостью и умом. Однажды на очередном собрании Ардашер сказал:

Возле конюшни начальник рабов собрал всех своих стражников и рассказал о случившемся, добавив:
- Но об этом помалкивайте, чтоб как можно меньше людей знало. Мы должны их найти сегодня же, иначе хозяин прогонит нас со двора.
- Мы быстро отыщем заложников, - заверил один из старых охранников, - потому что они еще юны и неопытны.
- Тогда в путь, пока они не ушли далеко.
Затем ворота распахнулись, и они ускакали прочь.
Первым дело охранники примчались на базарную площадь. Беглецам легче всего затеряться в толпе людей. У входа они сошли с лошадей, и Абдулла пояснил:

Однажды Фатима пришла на свидание совсем поникшая. Несмотря на полумрак, царивший в их тайном уголке, Фаридун сразу это заметил. Они сели рядом и обнялись. Ее большие глаза были полны грусти.
- Что стряслось, почему ты молчишь? - спросил он.
- Меня хотят выдать замуж за одного богатого человека. Сама мысль об этом мне кажется чудовищной! - И из ее глаз брызнули горькие слезы. – Ведь я мечтаю только о жизни с тобой, и никто другой мне не нужен. Что мне делать?! Скажи! Может, лишить себя жизни? Но тогда я окажусь в аду, и мы будем разлучены навеки…

С приходом лета у заложников появилась надежда, что скоро они окажутся дома. Обычно в эту пору арабы совершали свои грабительские походы, чтоб до начала холодов успеть вернуться домой. И вскоре весь город уже знал, что новый наместник Хорасана готовится к войне против согдийцев. Услышав эту новость, Саид радостно воскликнул: «Слава Аллаху! Вот я и дождался этого дня! Наконец-то я продам свой товар, и с большой выгодой». Так как ставка наместника располагалась в Мерве, он послал туда гонца с письмом. В нем Саид предлагал ему согдийских заложников по «золотой» цене.