С каждым разом письма Фатимы становились все смелее и длиннее, о своих чувствах она уже писала открыто. Фаридун перечитывал их по многу раз, вдыхая нежный аромат, исходящий от шелка, на котором были написаны строки. Читая трогательные слова, Фаридун строил планы о том, как увезти свою любимую из Аравии.
Минуло три месяца с того момента, как Фатима узнала, что горячо любима пленником. И как-то раз за ужином старшая из жен стала рассказывать Саиду, что она видела, как один из заложников заигрывает с Фатимой, подолгу с ней беседуя.

На следующий день, когда Фатима пришла на занятие, она была весьма удивлена. Под навесом оказался лишь Фаридун. Он сидел на кошме и пребывал в раздумьях.
- А где остальные ребята? - вырвалось у нее. – Что стряслось?
И Фаридун рассказал о вчерашнем унижении.
- У них пропала охота учить арабский - язык своих врагов.
- Мне жаль вас и невыносимо стыдно за отца. Но моей вины тут нет.

На следующий день Фатима изумилась, увидев Фаридуна на занятиях. Он сидел во втором ряду, с бледным лицом, держа на коленках доску для письма, а пальцы сжимали калам из камыша. В душе девушка обрадовалась. Ей хотелось улыбнуться ему, но мешал стыд.
После занятий, когда юноши стали расходиться, она остановила Фаридуна и, улыбнувшись ему, сказала:
- Я рада, что ты пришел на учебу. Как спина? Наверное, все еще болит?
- Да, жжет, не могу на ней спать.
- Наверное, ты держишь на меня обиду? Ведь это случилось из-за моего отца. Но когда тебя хлестали, я не могла сдержать слез.

Вечером за ужином Саид достал из полосатого халата браслет и рассказал домашним о желании заложников. У всех загорелись глаза, особенно у женщин: трех его жен и четырех дочерей, старшими из которых были Фатима и Зухра. Были у Саида и взрослые дети, которые уже имели свои дома. Еще оставался сын, которого Саид решил женить на следующий год. Уже сейчас он помогал отцу, следуя за ним повсюду.
Украшение пошло по рукам. И совсем неожиданно Фатима сказала отцу:
- Если позволите, я сама буду учить этих детей нашему языку и письму. Я умею это делать, вы же знаете.

В первые месяцы заложникам жилось вольно. Им дали отдельный дом из шести комнат, где часть стен была обтянута тканью, на полу лежали войлочные ковры, а в углу - стопки одеял. К ним приставили двух слуг, которые доставляли им из кухни еду и стирали их одежды.
В Медине было гораздо жарче, чем у них на родине, поэтому заложники часто собирались под длинным навесом из камыша у стены. В тот день они, облаченные в легкие светлые платья, с золотыми поясами и браслетами на запястьях, сидели на кошме.

В течение месяца отряд Саида с заложниками двигался по жарким и пыльным дорогам халифата, изредка останавливаясь в караван-сараях. За Мервом шел Нишапур – город Персидской державы, далее Хамадан, пока не добрались до Басры, где восседал сам халиф.

Минуло три дня, когда арабы добрались до стен Бухары. Царица Фарангис не хотела впускать врагов в город и организовала угощение в замке одного из богатых дихкан в рабаде. Для важных чинов накрыли дастрахан в саду. Рядовым приготовили место на базарной площади за воротами города. Там, прямо на земле, расстелили длинные паласы и скатерти. Поодаль в ряд установили двадцать казанов, в которых приготовили плов. Это блюдо пришлось чужеземцам по вкусу, им и в Самарканде часто готовили его, пока у сельских жителей не закончились запасы риса.

Ранним утром с городских стен согдийцы стали наблюдать, как враги убирают тела своих людей. Место вчерашнего боя было завалено мертвыми воинами. Над окровавленными трупами жужжали большие зеленые мухи. Некоторые тела были обезглавлены.
Мертвых складывали на арбы, которых на поле битвы было много. Арабы брали только своих, оттаскивая тела согдийцев в сторону. Когда арба заполнялась, то арбакеши направлялись к краю места сражения, там уже были вырыты длинные ямы.

Два дня у Саида не спадал жар, и лекарь не отходил от него. Только на третьи сутки наместник пришел в себя. Его правый глаз полностью вытек, на его месте была повязка.
- Мне стало легче, - проговорил наместник. - Наверное, опасность уже миновала?
- О, мой господин, твои уста говорят истину, Аллах сжалился над тобой.
- Всевышний должен оберегать меня, ведь я занят божьим делом, разнося его веру по земле.
- Как всегда, ты прав.
Затем Саид повернулся к своему племяннику, который сидел рядом и пил из золотой чаши горячий шербет.
- Убейда, ты взял город, как я велел?

Утром следующего дня колоны арабских войск двинулись на Самарканд. И когда Саид, сидя в седле, оказался у его стен, то понял: овладеть таким большим городом будет очень не просто. Стены высоки и столь же широки, а на них выстроились в ряд лучники. Ко всему же путь к стенам преграждали две речки. Однако про себя наместник сразу отметил, что такая вода для них не помеха. Русла можно перекрыть мостами из бревен.
Саид дал указание вождям племен окружить город. Пусть согдийцы видят, как много пришло арабов, вот тогда их непокорные сердца устрашатся перед врагом, а дух будет сломлен.